Марк пришёл на радио в прошлом тысячелетии – тогда это было так же престижно, как сейчас быть блогером. Он сам об этом вспоминает без ностальгии и пафоса: профессия была модной, он воспользовался моментом.
У Марка идеальная внешность. Для работы на радио.
За тридцать лет в эфире он вёл утренние шоу, брал интервью у людей, которые к нему приходили с заниженными ожиданиями и уходили с поднятым настроением. Каждому гостю редактор заранее говорил, что Марк их большой поклонник, хотя это почти всегда было не так.
После эфира – всегда шампанское. Ну, потому что уже можно.
Марк утверждает, что бывал на закрытых репетициях Уитни Хьюстон, сидел за одним столом с Робби Уильямсом и оказывался в гримёрке с Мадонной. И на все эти жертвы он шел ради любимых слушателей.
У Марка идеальная внешность. Для работы на радио.
За тридцать лет в эфире он вёл утренние шоу, брал интервью у людей, которые к нему приходили с заниженными ожиданиями и уходили с поднятым настроением. Каждому гостю редактор заранее говорил, что Марк их большой поклонник, хотя это почти всегда было не так.
После эфира – всегда шампанское. Ну, потому что уже можно.
Марк утверждает, что бывал на закрытых репетициях Уитни Хьюстон, сидел за одним столом с Робби Уильямсом и оказывался в гримёрке с Мадонной. И на все эти жертвы он шел ради любимых слушателей.





