Минобороны РФ передало муниципалитетам более тысячи военных городков.

[img]/LoadedImages/2013/12/24/01.jpg[/img] [clear] [b]«Если говорить объективно, то Департамент имущественных отношений образца ноября 2012 года не был эффективной структурой по управлению военным имуществом», — глава Департамента имущественных отношений Минобороны Российской Федерации Дмитрий Куракин побывал в гостях у Дарьи Гордеевой.[/b] [b]Даша Гордеева: [/b]«День города»! Зовут меня Дарья Гордеева. Друзья, как и обещала вам весь прошлый час, в гостях у меня Глава Департамента имущественных отношений Минобороны Российской Федерации, Дмитрий Куракин. Дмитрий, доброе утро! [b]Дмитрий Куракин:[/b] Доброе утро! [b]Даша Гордеева:[/b] Я напомню, вдруг тем, кто забыл или сообщу тем, кто не знал, что Департамент имущественных отношений Минобороны возглавляла Евгения Васильева. Мы подводим своеобразные итоги года, уже практически ушедшего, и у меня как у простого обывателя складывается ощущение, что вам достался не простой сектор работы, потому что одна из основных задач » максимальная прозрачность Департамента имущественных отношений. Скажите, что в 2013 году было сделано для достижения этой цели? [b]Дмитрий Куракин:[/b] Если можно, я начну немного с другого. Первая мысль, которая мне пришла в голову после вашего представления, была такая: «Вот, что значит слава». Когда представляюсь кому-то, мне все говорят: «А, это тот самый Департамент, где была Евгения Васильева», — а между тем, когда Евгения Николаевна перестала быть руководителем Департамента и тем, как я его возглавил, прошел практически год. И там как минимум было 2 временно исполняющих обязанности, это были люди, достаточно длительное время поработавшие в Министерстве обороны, про них никто не вспоминает, не знает, и все пытаются сравнивать и оценивать два других периода — период, когда была Васильева и период, когда начались перемены. Действительно, с ноября прошлого года первое, что мы попытались сделать, это дали оценку тому, насколько существующая управленческая технология в Департаменте адекватна тем задачам, которые ставят перед Вооруженными Силами. Нужно начинать с полного переосмысления ситуации, в которой мы находимся, и пытаться сформулировать для себя принципы подходы к управлению, конкретные задачи, задачи организационные в методологической, информационной плоскости. Если говорить объективно, то Департамент имущественных отношений образца ноября 2012 года не был эффективной структурой по управлению военным имуществом. Очень скромные были цифры по доходам, хотя доходы позиционировалась как одна из главных целей, главный критерий эффективности Департамента. Крайне мало было передано военных городков в муниципальную собственность — за 3 предыдущего года их было передано всего 95 военных городков из 2500 высвобожденных. И процесс передачи постоянно сопровождался конфликтами, постоянно сопровождался очень острым диалогом с субъектами Российской Федерации и органами социального управления, которые не хотели принимать это имущество, и требовали дополнительного финансирования. [b]Даша Гордеева:[/b] Прямо не хотели? [b]Дмитрий Куракин: [/b]Разумеется. Имущество не в идеальном состоянии — это мягко говоря. В отношении него отсутствует правоустанавливающая, техническая документация, и органы социального управления говорят, что вы нам передаете проблемы, что у нас нет доходов, нет средств для того, чтобы эти проблемы решать. Все это накладывалось на то, что имущество Вооруженных сил не было должным образом проинвентаризировано, учтено и лишь на незначительную его часть были оформлены и зарегистрированы права. Примерно такая ситуация была. Я не хочу этими словами бросить камень в огород моих предшественников «смотрите, как все было плохо». [b]Даша Гордеева: [/b]Нет, мы просто рассматриваем ситуацию. То, как оно есть. [b]Дмитрий Куракин:[/b] Но, в самом деле, те, кто работал в Департаменте и те, кто продолжает работать, 2/3 коллектива сохранилось с прежних времен — это были достаточно профессиональные и добросовестные люди, которые многое сделали. Дело в том, что Департамент создавался буквально из ничего, и такой структуры по управлению имущества вооруженных сил до недавнего времени вообще не было, поэтому наши предшественники прошли трудный путь старта, но нельзя сказать, что им удалось создать какую- то систему управления. Да, были люди, которые решали отдельные управленческие задачи. Они были в состоянии подготовить комплект документов, зарегистрировать права на объекты, предлагаемые к реализации. Мы полностью изменили подход, начали с того, что мы остановили реализацию недвижимого имущества, ввели мораторий и до сих пор этот мораторий действует, ни один объект не был продан. [b]Даша Гордеева:[/b] Не планируется снимать этот мораторий? [b]Дмитрий Куракин:[/b] Планируем, но не раньше, чем появится пакет новых правовых актов Правительства РФ, который изменит порядок реализации имущества. Мы считаем, что тот порядок, который был у Министерства Обороны, он себя не оправдал — крайне скромные цифры доходов, притом, что каждая сделка — это фактически скандал. Мы считаем, что не хватало публичности, не хватало открытости этих сделок, не хватало мотивации продавать, абсолютно не было такого стремления, чтобы до каждого потенциального покупателя довести информацию, каждого пригласить, притащить за руку, провести публичную процедуру. Только такой подход дает высокую эффективность и хороший результат, но этого не было. [b]Даша Гордеева:[/b] Планируются ли какие-то изменения в плане заказа каких-то определенных услуг, например, поиска подрядчиков для Минобороны? [b]Дмитрий Куракин: [/b]Ну, конечно. Мы считаем, что нужно полностью отходить от практики, когда продажей занимаются чиновники. [b]Даша Гордеева: [/b]А как вы тогда представляете себе эту систему? [b]Дмитрий Куракин: [/b]Мы считаем, что в нашей стране существует немало торговых площадок, эти площадки появились благодаря законодательству в государственном заказе. Эти площадки достаточно продвинулись с точки зрения технологий. Прежде всего, я имею в виду электронные торги, чего в Министерстве обороны не было вообще, это всегда был молоток, в 100% случаях. Сегодня есть крупные аукционные дома, есть и площадки, которые уполномочены реализовывать федеральное имущество, прежде всего пакеты акций, в основном это инвестбанки. Есть крупные операторы торгов, торговые площадки, которые занимаются размещением государственного заказа, но готовы оказать услугу по реализации, грубо говоря, им все равно продавать или покупать — технология одинаковая. [b]Даша Гордеева: [/b]Вместо того чтобы создавать свою платформу электронных торгов, можно воспользоваться тем, что уже есть. [b]Дмитрий Куракин: [/b]Мы считаем, что ключ к успеху в мотивации продавца. Продавец должен быть заинтересован в результате торгов. Результат торгов — это не просто реализация по стартовой цене, а лучше добиться определенного превышения над стартом. И когда вознаграждение организатора торгов напрямую зависит от результата торгов, тогда возникает и мотивация и возникает желание объект хорошо рекламировать объект, довести информацию напрямую до потенциальных покупателей. Нужно максимально открыть и помочь при оформлении документов и при подаче заявок на участие в торгах, оформить соглашение о задатке, правильно определить способ торгов: открытый, закрытый, голландский аукцион, на понижение, на повышение... Нужно правильно сформировать объект, потому что от того, как и в каких границах сформирован земельный участок под объектом недвижимости, предлагаемый на реализацию, зависит, покупательский интерес. Те объекты, которые предлагаются, — это будущие девелоперские проекты. [img]/LoadedImages/2013/12/24/02.jpg[/img] [clear] [b]Даша Гордеева: [/b]Дмитрий, а, в принципе, продажа имущества Минобороны — это бизнес? [b]Дмитрий Куракин:[/b] Это очень хороший вопрос. Мы год прожили, не продавая имущество, и могли бы жить и дальше точно так же. Дело в том, что в расходах Министерства обороны потенциальные доходы от реализации все-таки будут незначительными. Даже если нам удастся решить задачу, которую ставим перед собой, и качественно повысить эффективность возможной реализации. Я, кстати, уверен, что это получится. Но все равно, это будут не 25 млрд рублей за 3 года, а , допустим, 50 млрд в год. Я считаю эту цифру вполне реальной, вполне достижимой, но не в 2014 году. [b]Даша Гордеева: [/b]Я вот только хотела спросить: к какому сроку? [b]Дмитрий Куракин:[/b] В 2014 году намечаем планку реализации порядка 150 объектов на общую сумму около 15 млрд. 15, может быть, 18, если повезет. Это связно с тем, что не так много объектов, готовых к реализации. Реализация предполагает наличие полного пакета документа, полностью оформленные права на объект — минимум. Даже если мы выйдем на такую высокую планку, что такое 50 млрд рублей в бюджете Министерства обороны? С другой стороны, мы все-таки исходим из того, что какими бы не были маленькими эти деньги в общей доле расходов Министерства обороны, они все равно важны, это все равно деньги, и нам все равно пока не хватает процентов нашего бюджета для удовлетворения потребностей Вооруженных сил. Наверное, это главная причина, почему мы пока не готовы полностью отказать от идеи реализации. Есть еще и вторая причина, она связана с тем, что никто сегодня в стране и не готов взять на себя эту функцию, ведь дело в том, что у Министерство обороны все равно образуется много избыточного имущества, и я говорю, не только о недвижимости. Вооруженные силы образуют огромное количество металлолома: это и списанное демилитаризованное вооружение, военная техника, автомобили и другие металлоконструкции. Казалось бы, что такое металлолом? А на сегодняшний день, это порядка 400 тысяч тонн, которые находятся на складах, загимают парки, площадки Министерства обороны. Все этим завалено, и если мы не будем сами оперативно избавляться от этого имущества, и будем ждать, когда придет какой-то дядя, который нас от этого избавит, я думаю, что мы очень здорово снизим темпы, а мы не можем себе этого позволить. Сегодня нет большого количества желающих, первоначально звучала мысль, что Росимущество может этим заняться. [b]Даша Гордеева:[/b] Очень много таких предложений последнее время. [b]Дмитрий Куракин: [/b]Но эти предложения исходят от кого угодно, кроме как Росимущества. Росимущество сегодня достаточно эффективно занимается реализацией пакетов акций, у них это здорово получается, у них есть чему поучиться, но взять на себя огромный вал работы с тем барахлом, которое образуется в деятельности вооруженных сил, они пока не готовы. Если нам все равно придется этим заниматься, то мы готовы делать это в комплексе — продавать и движимое, и недвижимое имущество, нам все равно придется создавать эту технологию, придется привлекать специализированные организации, все равно придется повышать уровень профессионализма и мотивации продавцов. Так давайте это сделаем! Главное, что нужно — нормативная база. Мы разработали пакеты правовых актов, мы их согласовали с нашими коллегами из федеральных органов, сегодня они все в правительстве. Есть надежда, что в первом квартале мы эти документы получим. [b]Даша Гордеева: [/b]То есть это какие-то ощутимые, видимые сроки? [b]Дмитрий Куракин:[/b] У нас было два условия, при которых мы могли перейти к реализации. О первом я очень подробно рассказал, это нормативная база, а второе заключалось в том, что нужно было закончить тему с военными городками. Это воспринималось бы как высшая степень несправедливости, если бы мы навязывали местному соц.управлению наши «плохие» активы, требующие достаточно высоких затрат на их содержание и на восстановление, на ремонт, а все хорошее мы оставили за собой, и параллельно торгуем... [b]Даша Гордеева:[/b] Конечно, хорошее то кто отдаст! [b]Дмитрий Куракин: [/b]Конечно, конечно. Вы совершенно правы. Это абсолютно объективно, это не вопрос порядочности, или ответственности тех исполнителей, которые работают, просто так жизнь устроена. Конечно, мы будем реализовывать то, что дороже, что ликвиднее, что нам даст больше доходов. Я уже сказал о том, что высвобождено в Вооруженных Силах порядка 2500 городков. Это не просто земельные участки, не просто здания, не просто склады, ангары и другие активы — это имущество, которое нужно содержать, охранять, которое желательно эксплуатировать. И расходы Министерства обороны на эти цели составляют десятки миллиардов рублей, поэтому передача высвобожденных военных городков ставилась перед нами, как важнейшая задача, находящаяся на контроле руководства страны и решение этой задачи — одна из самых конфликтных тем, которая находилась в Министерстве обороны. Я уже говорил о том, что у нас не брали это имущество, нас постоянно упрекали в том, что самые хорошие активы Министерство обороны оставляет на реализацию. И нам не просто удалось за год сдвинуть эту тему с мертвой точки, нам удалось практически закрыть ее в этом году. [b]Даша Гордеева:[/b] Каким образом это удалось сделать? [b]Дмитрий Куракин: [/b]За год, с ноября 2012 года, мы передали уже 1300 военных городков. Я уже говорил, что было 95 за 3 предыдущих года, и плюс 1300 — это то, что мы имеем на сегодняшний день, плюс за эту неполную неделю и следующие два дня у нас есть все шансы, у нас высокой готовности, порядка 150 приказов для передачи, мы можем выйти на цифру 1450. При этом еще 580 военных городков мы отработали и установили, что они по тем или иным причинам не подлежат передаче, в связи с тем, что они практически полностью уничтожены. Их нужно списывать, нужно рекультировать земельные участки, и только потом возникнет вопрос об их передаче. У нас определенное количество военных городков зарезервировано для целей реализации в следующем году, их порядка 150. И осталось у нас на отработку в следующем году порядка 180 военных городков. Почему мы их оставили? Потому что там есть некоторые объекты, которые будут оставлены за Вооруженными Силами, и в этом случае законодательство очень сильно усложняет процедуру передачи. Нам нужно оформить все передаваемые объекты, разделить земельный участок — в среднем это занимает полгода. Именно поэтому мы их отложили на более позднее время. Таким образом, нам удалось идентифицировать этот процесс, нам удалось снять конфликтность, потому что мы передавали все высвобожденные активы, как привлекательные, так и менее привлекательные. Мы предлагали заключать пакетное соглашение с субъектами Российской Федерации, когда на ряду с теми активами, которые мы очень хотели отдать, а у нас не очень хотели брать, мы договаривались о передаче иного имущества, которое мы хотели оставить для реализации, но решили отдать. [b]Даша Гордеева:[/b] Это бонус фактически? [b]Дмитрий Куракин:[/b] Да, так мы понимаем справедливость этих отношений. Мы не можем дать деньги, нам их самим не хватает на содержание этого имущества, но определенные активы, определенные фонды, которые высвобождаются, мы можем и должны отдавать. [b]Даша Гордеева:[/b] Дмитрий, ходят разговоры о ребрендинге «Оборонсервиса». Уже началась какая-то работа по этому поводу? И какова будет схема работы? [b]Дмитрий Куракин:[/b] Да, это интересный вопрос. Само название «Оборонсервис» уже звучит не очень однозначно и порождает те ассоциации, от которых мы бы хотели избавиться. Хотели оставить в прошлом. Но с другой стороны, ребрендинг — это всего лишь смена вывески, смена названия. Мы считаем, что «Оборонсервис» нуждается в гораздо более глубоких структурных переменах, и цель у этих перемен — повышение эффективности деятельности предприятия. Сегодня у нас картина такая. Во-первых, внутри «Оборонсервиса» находится предприятие, которое по своему профилю деятельности, по своему функциональному назначению Министерству обороны не нужны. Самый яркий пример — это «Агропром». Это бывшие военные совхозы, которые когда-то производили хозяйственную, животноводческую, молочную и прочую продукцию, потом это все закупалось военторгом. Но сейчас этого уже нет, для того, чтобы покупать продукты, нам не нужно иметь свое сельское хозяйство. На не нужно вообще вести натуральное хозяйство. И поэтому был ослаблен контроль, вся деятельность пущена на самотек, и итог ее следующий: из 30 сельскохозяйственных предприятий «Агропрома», 15 — деятельность не осуществляют, 10 из них — банкроты. [b]Даша Гордеева:[/b] Ничего себе, вот это цифры. [b]Дмитрий Куракин:[/b] Да, вот такой итог. Те, что остались, нужно буквально спасать. А какой смысл? Для чего отвлекать огромный управленческий ресурс, чтобы там восстанавливать экономику? Это совершенно непрофильная деятельность для Министерства обороны, поэтому мы предложили безвозмездно отдать эти предприятия субъектам Российской Федерации и на сегодняшний день уже по 7-ми объектам у нас работа в завершающей стадии: 4 полностью передано, 3 мы передадим до конца года, все документы готовы. Но есть и такие предприятия, которые субъекты РФ и муниципальные образования принимать не хотят. [b]Даша Гордеева:[/b] А в частные руки нет ли возможности передавать эти предприятия? [b]Дмитрий Куракин: [/b]Теоретически такая возможность есть. Мы можем просто продавать эти пакеты. Но в тех случаях, когда сельскохозяйственное предприятие представляет собой желательные активы для органов местного самоуправления и субъектов РФ, плюс земельные активы. Например, в Ленинградской, Калининградской области есть такие примеры, мы рассматриваем безвозмездную передачу этих сельхозпредприятий, как часть нашего пакетного соглашения, когда мы их передаем в виде компенсации их будущих расходов на содержание наших переданных военных городков. В некоторых регионах, ориентированных на сельское хозяйство, органы социального управления готовы взять на себя ответственность за дальнейшее функционирование этих предприятий как сельскохозяйственных, и нам это тоже важно. [b]Даша Гордеева:[/b] Чтобы не менялась функция? [b]Дмитрий Куракин:[/b] Конечно. Это определенная традиция, и мы считаем, что если есть возможность сохранить эти предприятия как сельскохозяйственных производителей и органы социального управления готовы их принимать, то надо передавать их безвозмездно. Мы все равно много там не заработаем. Как правило, там задолженность не маленькая. В ряде случаев, она даже сопоставима со стоимостью передаваемых активов и поэтому мы приняли такое решение: мы его реализуем только там, где у нас отказы взять безвозмездно. [b]Даша Гордеева:[/b] Отказы безвозмездно? [b]Дмитрий Куракин:[/b] Именно так. Это связано с теми случаями, когда там высокая кредиторская задолженность. По сути, у нас только один выход, это завершить ликвидационные процедуры, собрать оставшиеся активы в одном каком-то земельно-имущественном банке, банк не как кредитное учреждение, а как совокупность активов, и в дальнейшем подумать над реализацией этих фондов именно как активов. Это первый курс «Агропрома». Второй курс — это предприятия промышленности. Конечно, они нужны Министерству обороны, это ремонт вооружения военной техники, но для того, чтобы нам получать услугу качественную, нам не нужно быть собственниками этих предприятий. Как ни странно, нам это не помогает, а вредит. Я приведу простой пример, если вам нужно утром съесть свежую булку, вам необязательно нужно быть собственником булочной для этого, вы просто выйдите пораньше и купите там, где вам больше нравится, поэтому собственность нам даже мешала в том, чтобы выстроить правильное отношение между заказчиком и исполнителем работ. Как нам привлечь к ответственности исполнителя, взыскать с него пени, штрафные санкции за несвоевременное выполнение работ? Это же наше собственное предприятие, наш собственный карман. Поэтому это не имело экономического смысла. Я считаю, что очень правильная идея, своевременная. Мы находимся на высокой стадии ее реализации, 99 предприятий промышленности определены, согласованы с Минпромторгом и сегодня уже в процессе передачи. [img]/LoadedImages/2013/12/24/03.jpg[/img] [clear] [b]Даша Гордеева:[/b] Дмитрий, какие главные планы у вашего департамента на 2014 год? Чего ждать? За чем наблюдать? [b]Дмитрий Куракин:[/b] Начну с того, что нам удалось сделать за прошедший, помимо передачи военных городков. Мы подготовили концепцию управлением имущества, опубликовали ее на сайте, и целый пакет нормативных актов по реализации. Нам удалось провести первую в истории Вооруженных Сил масштабную инвентаризацию недвижимого имущества. Мы ускоримся с ее оформлением. Мы приступили к созданию информационно-технологической системы управления имуществом и электронного реестра военного имущества — это будет той базой, от которой мы должны оттолкнуться создавая в следующем году систему управления имуществом с четким распределением полномочий, с четкой методологией, с четкой регламентацией всех процедур, потому что в этом году нам в меньшей степени удалось решить задачу создания системы. Нам приходилось поддерживать за счет огромных усилий, за счет подвижничества людей, которые вместе со мной работали в Департаменте, поддерживать функционирование того конвейера, который уже сложился практически в Министерстве обороны. [b]Даша Гордеева:[/b] Дмитрий, вам огромное спасибо. К сожалению, очень мало времени, как выясняется, в эфире, но разговор был очень интересным. Я обязательно жду вас в гости в 2014 году. Мы продолжим эту беседу. Спасибо большое. [b]Дмитрий Куракин: [/b]Спасибо.