Эфир

— Прогулял как-то Бакаев эфир и на следующий день принес записку от родителей. Савицкий взглянул и сразу увидел, что почерк-то детский, бакаевский. Посмотрел на Бакаева и говорит: «Ну, а теперь честно скажи, где был». Бакаев заплакал и сказал: «в кино ходил с Агаповой». «Целовались?» – строго спросил Савицкий. «Нет» – покраснел Бакаев.

«Понятно…» – вздохнул Савицкий, потрепал Бакаева по плечу, затянулся «Беломориной» и стал рассказывать, как он еще до революции служил на радиостанции кочегаром – радиостанция была на углях – и ухаживал за одной барышней, гимназисткой. Водил ее в синематограф, катал на санях, а однажды во французской булочной умыкнул для нее бламанже, но не удержался, и сам съел.

Бакаев все эти истории уже сто раз слышал, поэтому тихо вышел из кабинета и побежал во двор в футбол играть с ребятами – Мишкой Козыревым, Сашкой Гордоном и Мишкой Плотниковым.

А Савицкий не заметил, зажег свечи, и давай на рояле играть и песни Вертинского петь. Ну, и счета-фактуры подписывать. Ни секунды без работы не мог.